Командные виды спорта я не люблю: футбол, баскетбол, волейбол – все это не мое. Мне нравятся индивидуальные дисциплины: виндсерфинг, прыжки с парашютом, на роликах в рампе кататься. Командную игру, которая меня заинтересовала, я видел только однажды, да и то в кино. Наблюдая, как дебильные герои фильма «Мир Уэйна» играют в хоккей на роликах и со всей дури лупят друг по другу шайбой, я подумал, что такое занятие меня, может, и увлекло бы.

Надо только посмотреть, как это выглядит в жизни, и поближе ознакомиться с правилами. И вот недавно я узнал, что в единственном месте в Москве – на Поклонной горе – по вечерам собираются парни, которые играют в хоккей на роликах. Присоединиться в любой момент может каждый, берут всех от мала до велика. Клюшку я в последний раз в руках держал в третьем классе, после чего надолго был увезен в жаркие страны, где в хоккей никто не играл. Когда я вернулся, клюшки дома уже не было. Необходимых навыков для того, чтобы сразу влиться в дружный спортивный коллектив с Поклонной горы, у меня явно не хватало, и я решил для начала просто съездить посмотреть на игру.

Роллеров-хоккеистов я нашел у запасного выхода Музея Великой Отечественной войны. Неофициальным лидером у них оказался Алик Байчурин. Из всей его амуниции меня особенно поразили ролики: весь мысок ботинка – как дуршлаг, макароны можно откидывать. «Сам, – говорит, – насверлил, для вентиляции». Правила уличного хоккея в его сокращенном пересказе звучали следующим образом: перед игрой все собравшиеся сваливают клюшки в кучу, один человек наобум сортирует их по пять, и таким образом происходит разделение на команды. Играют до двух голов или на время: десять минут – период, потом с победителями сражается новая команда. Пасовать можно клюшкой или корпусом, только не рукой. Силовая борьба запрещена, за грубую атаку назначается штрафной. Посетовав на то, что специальных канадских шайб для этой игры в Россию не завозят и приходится играть пластиковыми шарами, Алик ушел на поле, а я стал увлеченно наблюдать за игрой.

Разыгрывавшиеся передо мной сцены хоккейных битв выглядели очень энергично: разметки на поле никакой, десять человек носятся по голому асфальту. Улетает мяч на боковую дорожку, человека четыре бегут за ним и где-то в полутьме продолжают за него не видимую остальным борьбу. Ворота представляют собой самодельные конструкции из реек, ширина – полтора метра, высота – 50 сантиметров, «чтобы вверх мячом не заряжали».

Подкатывается вся гурьба к одним воротам, удар – мимо. «Ну че там, б…, стоит, смотрит? К воротам надо было бежать». Ответное «А че я?» тонет в удаляющемся грохоте. Вся банда одним мельтешащим клубком улетает к другим воротам, откуда доносится хоровое «А-а-а» – штанга, и вся тусовка летит обратно. «Встречаем, встречаем» – кричит Алик. Удар, ворота сдвигаются с места, мяч улетает не пойми куда, игра останавливается, в дальние ворота назначается пенальти. Леха в маскировочных штанах кричит: «Ну че я теперь сделал не так? Я только щелкнул?» – «Ты ворота сдвинул, вам штрафной». – «Ладно, согласен, нам штрафной».

Мяч пробивают в ворота, гол, и все начинают расходиться – замаялись. Кто-то уже прощается: «Спасибо за игру. До субботы», Леха остается спорить с Аликом насчет пенальти: хоккей без спора не хоккей. А пара парней прячет ворота под один из ближайших канализационных люков. До следующей игры.

Русский хоккей на роликах мне очень понравился: без щитков, без разметки, без аутов и без шайбы. Полный беспредел и анархия, но все очень довольны. Взглянуть на это безумие еще разок приеду с удовольствием.

Олег Матвеев, «Большой Город», 27 августа 2004